Отвод эксперта судебная практика

Адвокат добился отвода экспертов, лично заинтересованных в исходе дела

Отвод эксперта судебная практика

АО Липецкая кондитерская фабрика «Рошен» обратилась в суд с заявлением о признании незаконным решения ФНС, принятого по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки за 2012 г. (дело № А36-7720/2015).

Суд по ходатайству общества назначил судебную экспертизу, производство которой было поручено экспертам организации «Общество профессиональных экспертов и оценщиков» Ростиславу Шедловскому, Ольге Пятаковой и Татьяне Волошиной.

Спустя некоторое время адвокат АП Липецкой области Александр Гурьев, представлявший интересы общества, направил в суд ходатайство об отводе экспертов. Оно было мотивировано тем, что их руководитель Ростислав Шедловский вступил в личный контакт с представителями налоговой инспекции и сообщил им результаты экспертизы.

В качестве доказательства адвокат представил видеозапись разговора, на которой эксперт, находясь на территории фабрики в день проведения экспертизы, договаривался о встрече с руководителем ФНС в целях «подчистки экспертизы».

Адвокат отметил, что поскольку Ростислав Шедловский является руководителем группы экспертов, а иные ее участники не заявили об указанных фактах, то отводу подлежит вся группа.

Ростислав Шедловский по заявлению об отводе сообщил суду, что представленная видеозапись не позволяет установить конкретных лиц, зафиксированных на ней, а также сделать вывод об обстоятельствах ведения диалогов. Диалоги, представленные в письменном заявлении об отводе экспертов, имеют отличия от видео- и аудиозаписи.

Кроме того, он отметил, что несанкционированные видеосъемка и аудиозапись при проведении экспертных действий свидетельствуют о попытке вмешательства в осуществление судебной экспертизы, попытке оказать давление на экспертов.

Вместе с тем в ходе судебного заседания он пояснил, что на видеозаписи изображен действительно он, голос принадлежит ему, на объекте в указанные даты он присутствовал.

Налоговый орган возражал против удовлетворения заявления об отводе экспертов. По мнению ФНС, представленный диск с записью не соответствовал принципам относимости и допустимости доказательства.

Кроме того, видеооборудование, смонтированное на территории фабрики, не обладало функциями фиксации звука. Налоговый орган также указал, что из аудио- и видеозаписи не следует, что сотрудники инспекции и Ростислав Шедловский оговаривали необходимость и порядок проведения встречи.

При этом представители ФНС пояснили, что не заявляют о фальсификации представленной записи в порядке ст. 161 АПК РФ. 

Для разрешения вопроса о подлинности видео в суд в качестве специалиста был вызван эксперт Управления МВД, который пояснил, что признаков искусственного наложения аудиозаписи на видеоряд не имеется, аудиоряд синхронен тому, что происходит на видеозаписи.

Получив от представителя «Рошен» пояснения о том, что запись была сделана в автоматическом режиме с помощью компактной IP-камеры, оснащенной микрофоном, суд отмел доводы налогового органа о несоответствии представленного в качестве доказательства диска с записью.

Кроме того суд, сославшись на Определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г.

№ 33-КГ15-6, указал, что, так как обществом была получена информация, касающаяся отношений между экспертами и другим участником процесса в рамках судебной экспертизы, в рассматриваемой ситуации не был нарушен запрет на получение сведений о частной жизни, установленный п. 8 ст. 9 Закона об информации.

Исследовав и оценив в совокупности и взаимосвязи по правилам ст.

71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, исходя из фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что эксперт Ростислав Шедловский вступил в личный контакт с сотрудником инспекции Котюковым, в связи с чем имеются основания, позволяющие сомневаться в беспристрастности и незаинтересованности экспертов в проведении судебной экспертизы по рассматриваемому делу.

Кроме того, он указал, что из представленной видеозаписи усматривается, что Ольга  Пятакова присутствовала при беседе Ростислава Шедловского с сотрудником налогового

органа, в связи с чем не могла не слышать их разговор. Суд также учел нахождение в служебной зависимости эксперта некоммерческого партнерства «Общество профессиональных экспертов и оценщиков» Татьяны Волошиной от Ростислава Шедловского, поскольку он является заместителем председателя этой организации. 

Таким образом, суд удовлетворил ходатайство об отводе и прекратил производство судебной экспертизы. 

Адвокат Александр Гурьев пояснил «АГ», что выявить личную заинтересованность экспертов помогло несколько фактов. «Во-первых, то, что назначенный эксперт был поддержан оппонентом.

Во-вторых, оценивалось поведение эксперта и оппонентов при заявлении ходатайств.

В-третьих, эксперту предоставлялась возможность работы с оригиналами и необходимо было убедиться в сохранности этих доказательств», – рассказал адвокат.

Александр Гурьев отметил, что суды обычно удовлетворяют подобные ходатайства, однако нельзя сказать, что их много, так как все зависит от обоснованности сомнений стороны и имеющихся доказательств.

По его мнению, необходимо максимально использовать права стороны при производстве экспертизы и быть внимательным, фиксировать подозрительное поведение экспертов и процессуально реагировать на него.

 

Адвокат пояснил, что суды нередко используют заключение эксперта как «главное» доказательство, игнорируя доводы сторон и контрдокументы. «Ситуация может поменяться, если суды, при активном участии сторон, будут более глубоко подходить как к отбору назначаемых экспертов, так и к оценке совокупности доказательств», – предположил адвокат. 

В заключение он указал, что недобросовестные эксперты не должны допускаться до производства дальнейших экспертиз: «В таких случаях была бы уместна дисквалификация, но сейчас закон это сделать не позволяет. Вред правосудию от такого поведения очевиден».

В комментарии «АГ» юрист КА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Изабелла Прусская согласилась, что при рассмотрении подобных ходатайств основной проблемой здесь является недостаток доказательств, представляемых налогоплательщиком. 

На вопрос о том, что следует делать стороне, если она не имеет весомых доказательств заинтересованности эксперта, Изабелла Прусская указала, что в спорах с ФНС необходимо следить за тем, чтобы все представленные в ходе или в связи с проведением экспертизы объяснения, возражения или ходатайства были приобщены должностным лицом налогового органа к материалам проверки для формирования доказательственной базы. «Если собрать доказательственную базу не получилось, следует постараться узнать, были ли случаи, дискредитирующие данного эксперта в прошлом», – пояснила Изабелла Прусская. 

При этом она отметила, что заинтересованность эксперта в исходе дела – явление частое.

«Однако это в большой степени зависит от того, по чьему ходатайству был назначен эксперт и кто оплачивает его услуги», – отметила юрист и добавила, что также нередки случаи прямой зависимости эксперта от одной из сторон, например родство, профессиональные или личные связи.

По ее мнению, важно проводить внутреннюю проверку эксперта (с возможным привлечением внешних консультантов), чтобы минимизировать риски, связанные с его заинтересованностью в результатах экспертизы. 

По мнению адвоката АП Ульяновской области Дмитрия Бодрова, очевидно, что со стороны обоих участников судебного процесса развернулось нешуточное соперничество по обеспечению неформального контроля над процессом проведения судебной экспертизы.

«Мне кажется, одна сторона осознанно занимались негласным видеонаблюдением за деятельностью экспертов (по сути, следила за ними), а другая прямо вступила в контакт с экспертами с целью получения “нужного” заключения.

Да и сами эксперты, вероятно, не сопротивлялись, вступая в противоправный сговор», – предположил адвокат. 

Он указал, что проблема независимости экспертов стоит на самом деле очень остро и риск того, что какая-либо из сторон процесса воспользуется «деловыми» связями и попытается повлиять на выводы экспертов, является не надуманным, а реальным. Дмитрий Бодров пояснил, что этот вопрос системный и возникает очень часто.

«Превращение экспертной работы в бизнес, коммерциализация целей экспертных учреждений (речь, прежде всего, о негосударственных экспертных учреждениях), логично порождает погоню за прибылью и отказ от их истинного предназначения, от целей, задач и принципов судебно-экспертной деятельности», – отметил адвокат.

 

По его мнению, есть один объективный фактор, который призван препятствовать личной заинтересованности экспертов в исходе дела, и он пока единственно эффективный. «Это возможность проверки “качества” экспертизы, возможность выявить экспертные ошибки или заведомую ложность заключения.

Очевидно, что качество экспертизы находится в прямой зависимости от уровня подготовки и опыта специалистов, от их научно-методического, информационного и материального обеспечения. “Подчистки”, “корректировки” и т.д. выводов экспертизы с целью удовлетворения требований заказчиков, как правило, не делают экспертное заключение безупречным.

А значит, есть поле для работы экспертов-рецензентов и адвокатов», – заключил Дмитрий Бодров.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/advokat-dobilsya-otvoda-ekspertov-lichno-zainteresovannykh-v-iskhode-dela/

Отвод эксперту

Отвод эксперта судебная практика

Так, например, кредиторы подают иски о взыскании задолженности незадолго до окончания сроков исковой давности, чтобы взыскать максимальные проценты за пользование чужими денежными средствами или неустойку с должника.

Ответчики, являющиеся администраторами доменных имен, пользуются неопытностью истцов – правообладателей товарных знаков, не подавших в суд заявление о принятии обеспечительных мер в отношении доменного имени, и передают домен оффшорной компании, зарегистрированной на территории стран карибского бассейна, после чего суду приходится годами извещать нового ответчика.

Существуют, конечно же, и «лайфхаки», находящиеся порой на грани дозволенного, а некоторые из них и вовсе подпадают под нормы уголовного законодательства.

Но в этой статье мы не будем проводить инструктаж по незаконным уловкам, встречающимся в профессии юристов, во-первых, в связи с тем, что мы против «грязных» приемчиков, и привыкли честно и открыто выходить в «судебное ристалище», а во-вторых, дабы не быть обвиненными в пропаганде уголовно-наказуемых деяний.

Казалось бы, какой «лайфхак» может крыться в заявлении отвода эксперту? Ведь это всего лишь один из инструментов процессуального поведения лиц, участвующих в деле, предусмотренных процессуальными кодексами.

Действительно это так, но, как раз, в знании процесса и его умении применять на практике, в нужное время заявлять, то или иное ходатайство кроется залог успешного исхода дела, а, следовательно, достижение поставленной цели.

Итак, прежде, чем переходить к практике, предлагаю ненадолго остановиться на теории.

Поскольку правовые подходы относительно заявления отвода экспертам схожи между собой, как в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации, так и в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации, то предлагаю остановиться на первом из озвученных, и на его примере рассмотреть основания заявления и удовлетворения отвода эксперту.

В соответствии с частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Как следует из части 1 статьи 23 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперт не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу по основаниям, предусмотренным статьей 21 настоящего Кодекса.

Статей 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что отвод соответствующему лицу может быть заявлен, если он:

1) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями настоящего Кодекса является недопустимым;

2) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, эксперта, специалиста, переводчика или свидетеля;

3) при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи иностранного суда, третейского суда или арбитража;

4) является родственником лица, участвующего в деле, или его представителя;

5) лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности;

6) находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя;

7) делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

Кроме того, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 23 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований для отвода эксперта в арбитражном процессе является проведение им ревизии или проверки, материалы которых стали поводом для обращения в арбитражный суд или используются при рассмотрении дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.

2012 № 1409-О, статья 24 АПК Российской Федерации и статья 18 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», устанавливающие обязанность эксперта заявить самоотвод, а также обязательность отвода эксперта от участия в производстве судебной экспертизы и необходимость немедленного прекращения ее производства, если она ему поручена, при наличии предусмотренных процессуальным законом оснований, в том числе при заинтересованности в исходе дела, направлены на расширение гарантий судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского судопроизводства. Положения статьи 24 АПК РФ не предполагают произвольного применения: при наличии установленных статьями 21 и 23 указанного Кодекса оснований рассмотрение вопроса об отводе эксперта является не правом, а обязанностью арбитражного суда, рассматривающего конкретное дело.

Вы, наверное, спросите, в чем же здесь «лайфхак»? Вот перечень оснований для заявления отвода эксперту. Усмотрел одно из них – заявляй отвод.

Но, как говорил знаменитый герой Артура Конана Дойля – Шерлок Холмс:
«В основе серьезнейших выводов порой лежат сущие мелочи».

Поэтому предлагаю обратиться к статье Кодекса, в которой говорится о стадии, когда отвод эксперту может быть заявлен.

В силу части 2 статьи 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отвод должен быть мотивирован и заявлен до начала рассмотрения дела по существу.

 В ходе рассмотрения дела заявление о самоотводе или об отводе допускается только в случае, если основание самоотвода или отвода стало известно лицу, заявляющему самоотвод или отвод, после начала рассмотрения дела по существу.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2018 по делу № А75-294/2017.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/11/15/otvod_ekspertu

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.