Судебный запрос по уголовному делу

Запрос из следствия – что делать?! Без паники – разберемся

Судебный запрос по уголовному делу

В продолжение уже давно начатой мной темы – «запросы из правоохранительных органов, и что с ними делать», сегодня предлагаю вашему вниманию тему о запросах из следственных органов, о которых, скользь, я упоминал в одной из своих публикаций.

Хочу предупредить сразу, чтобы ни у кого не возникали иллюзии, связанные с возможностью, без последствий для себя, проигнорировать такие запросы, или ограничиться формальной отпиской – формально отписываться у нас, явочным порядком, позволено только тем, кто рассылает запросы, подобные тем, о которых сегодня пойдет речь.

Согласно ч.4 ст. 21 УПК РФ, требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

 Существует мнение, что направление запросов следователем возможно только на стадии предварительной проверки, до возбуждения уголовного дела.

Считаю данную точку зрения ошибочной, поскольку следователь, являясь стороной обвинения, осуществляет уголовное преследование, именно, как процессуальную деятельность, что прямо следует из п.55 ст. 5 УПК РФ, а субъектом осуществления процессуальной деятельности, является, в том числе, и следователь.  

А это значит, что запрос на получение информации он может направить и в рамках возбужденного уголовного дела, что чаще всего и бывает.

В запросах, которые мне присылают мои доверители, к слову, не являющиеся участниками уголовного судопроизводства, содержится требования о предоставлении информации по находящимся в производстве следователя уголовным делам, которая, будь она предоставлена в объеме, требуемом следователем, может иметь самые печальные последствия для адресата, поскольку истребуется вся «подноготная» о финансово-хозяйственной деятельности организации, включая, например, оборотно-сальдовые ведомости (с указанием ИНН контрагентов) по счетам 51 наличие и движение денежных средств на расчетных счетах, 58 «Финансовые вложения», в частности, относится к участию организации в приобретении паев, акций — весьма опасная информация, 68 «Расчеты по налогам и сборам», и т.д., не говоря уж о копиях договоров с контрагентами, актами выполненных работ, иной информации.

Нужно ли объяснять, что, в своей совокупности, при определенной степени предвзятости анализа, такая информация легко может лечь в основу постановления о возбуждении уголовного дела, а, в последствии, и в текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого?  

Все чаще мне попадаются запросы, в которых требуется предоставить паспортные данные, не только руководителей данной организации, и главного бухгалтера, но, и вообще, всех сотрудников фирмы.

Бывает, что идут дальше – я имел сомнительное «удовольствие» ознакомится с запросом, в котором следователь требовал предоставить и паспортные данные руководителей контрагента организации, в адрес которой был направлен запрос.

Напомню, что в России, пока еще, действует ФЗ «О персональных данных», а к персональным данным относится  любая информация, относящаяся прямо или косвенно к какому –либо определенному или определяемому физическому лицу, и в силу этого закона никто не вправе передавать чужие персональные данные без согласия их владельцев, если владелец не является участником в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.

Если с передачей персональных данных, все более-менее понятно, то, вот с остальной информацией, передача которой, учитывая своеобразие современного российского уголовного судопроизводства, чревата большими неприятностями, возникают вопросы.

С одной стороны, если вообще проигнорировать запрос, что, довольно часто делают отечественные предприниматели, то возникает большой риск того, что в офис организации, а может, и не только в офис, явятся бравые ребята с постановлением о производстве обыска, перевернут все вверх дном, сгребут все, попавшиеся на глаза бумаги, покидают в коробки компьютеры и другую оргтехнику, а уж если в сейфах найдут наличность, то, с большой степенью вероятности, о том, что она у вас была, можно смело забыть.

На этом фоне привлечение к административной ответственности по ст. 19.7 КОАП РФ за непредоставление информации в виде штрафа на юридических лиц — от трех тысяч до пяти тысяч рублей, согласитесь – выглядит пустяком.

С другой – если предоставить требуемую информацию, возникает риск того, что эта информация ляжет в основу уголовного дела, расследование которого будет идти долго и нудно, а за это время бизнес может рухнуть, а может и перейти в другие руки – всякое может случиться.

Кажется, замкнутый круг, тем более, что, как следует из судебной практики, основная масса жалоб, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ на действия следователя, связанные с подачей запроса, остаются без удовлетворения.

Но один выход из, казалось бы, тупикового положения, есть.

Хочу предупредить сразу – панацеи от назойливого любопытства правоохранителей, в данном случае – следователя, не существует.

И, если, в отношении вас у следствия уже имеются какие-либо факты, гипотетически позволяющие рассмотреть вопрос об изменении вашего процессуального статуса, скорее всего, так и произойдет, но зачем, своими руками, помогать следователю, делать в отношении вас какие-либо, неблагоприятные для вас выводы?

Начнем с того, что в силу ст.51 Конституции РФ Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников.

А что, как не свидетельствование против себя, предоставление всей информации о финансово-хозяйственной деятельности принадлежащей вам организации, или же организации, которую вы возглавляете?

Далее – почему следователь не воспользовался своим процессуальным правом произвести в вашей организации выемку (не путать с обыском), интересующей его документации?

Вы, ни в коем случае, не должны препятствовать следствию в выполнении его процессуальных функций, но при этом нельзя забывать и о своих конституционных и процессуальных правах, даже, если вы не являетесь участником уголовного судопроизводства.

Так, в силу ч.2 ст.45 Конституции РФ, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; заметьте – каждый, а не только подозреваемый и обвиняемый, как это частенько трактуют плохо учившиеся выпускники различных, расплодившихся юридических ВУЗов, надевших погоны, и, на основании этого решивших,  что закон – это он.

 Поэтому, получив запрос о предоставлении информации, не забывайте — от того, как вы ответите на этот запрос следователя, очень часто зависит – понадобится ли вам адвокат в будущем.

Источник: https://pravorub.ru/articles/94607.html

Комментарий к СТ 86 УПК РФ

Судебный запрос по уголовному делу

Статья 86 УПК РФ. Собирание доказательств

Комментарий к статье 86 УПК РФ:

1. Собирание доказательств – элемент процесса доказывания, включающий обнаружение, изъятие и фиксацию доказательств. В ком. статье выделено три группы участников судопроизводства, которые пользуются различными способами собирания доказательств. Первую группу составляют лица, ведущие уголовный процесс: дознаватель, следователь и суд. Ввиду отсутствия у прокурора по УПК РФ (в ред. ФЗ от 05.

06.2007 N 87-ФЗ) права участвовать в проведении следственных действий на предварительном расследовании и принимать дело к своему производству собирание им доказательств возможно лишь в форме участия в судебных стадиях процесса.

При этом прокурор не проводит здесь следственные действия (это прерогатива суда), а лишь принимает в них участие в качестве государственного обвинителя, а также может истребовать и представлять суду документы на основании ч. 4 ст. 21, а также дополнительные материалы в суд кассационной инстанции (ч. 5 ст. 377).

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что суд назван в числе субъектов собирания доказательств. Однако все доказательства делятся на уличающие и оправдывающие (ч. 1 ст. 332), поэтому, собирая доказательства, суд до некоторой степени рискует встать на обвинительные или оправдательные позиции – в зависимости от того, какого рода доказательства он преимущественно собрал.

Однако суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, он призван лишь создавать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15). В связи с этим полномочия суда по собиранию доказательств следует толковать ограничительно.

Активность суда в этой сфере должна носить лишь субсидиарный характер по отношению к сторонам обвинения и защиты (см. об этом пункт 2 ком. к ст. 15). Способами собирания доказательств, которыми могут пользоваться участники процесса, включенные в данную группу, являются следственные действия и иные процессуальные действия.

К числу иных процессуальных действий относятся: направление следователем, дознавателем и органом дознания требований, поручений и запросов, которые обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами (ч. 4 ст. 21). В отличие от следственных действий эти способы не вполне обеспечены возможностью принудительного исполнения.

Денежное взыскание, которое может быть наложено за неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотрено только для участников уголовного судопроизводства (ст. 117) и не распространяется на других лиц, которые не исполняют названные требования поручения и запросы. Хотя суд не назван в ст.

21 в числе тех, кто может направлять запросы, требования и поручения, такое его право предусмотрено в других статьях УПК. Так, например, согласно ч. 7 ст.

115 руководители банков и иных кредитных организаций при наложении ареста на принадлежащие подозреваемому, обвиняемому денежные средства и иные ценности обязаны предоставить информацию об этих денежных средствах и иных ценностях по запросу суда. Толкование закона должно учитывать, что законодатель исходит из принципа полноты судебной власти. Так, согласно ст.

6 ФКЗ “О судебной системе Российской Федерации” вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Отсюда следует вывод – по аналогии с ч. 4 ст. 21 УПК РФ суд также может делать и запросы о предоставлении ему необходимых сведений, обязательные для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

2. Подозреваемый, обвиняемый, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители вправе собирать и представлять лишь письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (ч. 2 ком. статьи).

Таким образом, эти участники судопроизводства собирают не доказательства, а предметы и документы, которые могут быть лишь представлены ими дознавателю, органу дознания, следователю и суду для приобщения к материалам уголовного дела в качестве доказательств. Напротив, согласно ч. 3 ком. статьи защитник вправе собирать именно доказательства.

Способами для этого служат: получение предметов, документов и иных сведений; опрос лиц (в том числе специалистов) с их согласия; истребование документов от органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставить запрашиваемые документы или их копии.

В соответствии с принципом равенства сторон сведения, собранные защитником, сразу должны становиться доказательствами, так же как и сведения, собираемые его процессуальными противниками – следователем, органом дознания, дознавателем. Вместе с тем, по смыслу ч. 2 ст.

159 в ходе предварительного расследования следователь и дознаватель фактически имеют возможность отказать в удовлетворении соответствующего ходатайства защитника, если сочтут, что обстоятельства, об установлении которых ходатайствует защитник, не имеют значения для данного уголовного дела.

Однако по окончании предварительного расследования и ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь обязан выяснить, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для допроса и подтверждения позиции стороны защиты (ч. 4 ст. 217).

В обвинительном заключении указывается перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты (п. 6 ч. 1 ст. 220). Кроме того, к обвинительному заключению прилагается список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны защиты с указанием их места жительства и (или) места нахождения (ч. 4 ст. 220).

Важно отметить, что следователь и прокурор не вправе дополнить или сократить список лиц, подлежащих вызову в суд, если речь идет о списке свидетелей со стороны защиты.

Это говорит, во-первых, о том, что формирование списка не есть продукт деятельности следователя; во-вторых, данный запрет указывает на то, что закон признает формирование списка доказательств со стороны защиты ее исключительным правом, которое она реализует по собственному усмотрению. Следователь не вправе отказать защите во включении и в этот список указания на тех или иных свидетелей или доказательства. Примечательно, что в дальнейшем суд также не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон (ч. 4 ст. 271). Таким образом, защитник имеет практическую возможность добиться допроса ранее опрошенных им лиц в судебном разбирательстве, даже если следователь и дознаватель отказали ему в этом на предварительном расследовании.

Представляется, что письменные объяснения, полученные в результате опроса, также могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд в качестве иных документов (ст. 84).

Это, конечно, не исключает, а предполагает в дальнейшем допрос этих лиц как свидетелей, но не потому, что их объяснения не являлись доказательствами, а потому, что письменные объяснения есть не что иное, как производные доказательства.

В силу же принципа непосредственности исследования доказательств при наличии доказательств производных необходимо стремиться к получению первоначальных доказательств, каковыми в данном случае будут являться устные показания тех лиц, которые ранее дали письменные объяснения.

Иногда некоторые следователи и судьи отказывают в приобщении к материалам дела письменных объяснений, полученных защитником, мотивируя это тем, что УПК называет лишь такое действие, как опрос защитником лиц с их согласия (п. 2 ч. 3 ст. 86), но ничего не упоминает о получении от тех же лиц письменных объяснений. Подобная позиция неправомерна.

Во-первых, она не учитывает, что если закон предусмотрел какой-либо способ собирания доказательств, то он предполагает и то, что доказательственные сведения будут иметь соответствующую форму. Во-вторых, согласно п. 11 ч. 1 ст.

53 УПК защитник вправе использовать любые не запрещенные Кодексом средства и способы защиты, а значит, и письменные объяснения, ибо запрета на них ни УПК, ни какой-либо другой закон не содержат. Что касается других доказательств (предметов и документов), полученных защитником и представленных им для рассмотрения в судебном разбирательстве, то по смыслу закона они (при условии их допустимости) также должны быть приобщены следователем (дознавателем) к материалам дела и направлены в суд наряду с доказательствами обвинения.

3. Получаемые защитником предметы и документы, иные сведения должны отвечать требованиям допустимости доказательств.

Так, должен быть известен, зафиксирован и проверяем их первоисточник; они должны быть получены только тем защитником, который допущен к участию в данном уголовном деле; лица, у которых получены сообщения в порядке опроса, должны быть информированы о том, что эти данные необходимы для представления в качестве судебных доказательств. Опрос лиц производится только с их согласия.

Адвокат не вправе опрашивать уже допрошенных дознавателем, органом дознания, следователем или судом лиц с целью склонить их к отказу от показаний или их изменению. Защитник не может производить или использовать результаты негласных действий, которые можно квалифицировать как оперативно-розыскные, поскольку право на проведение ОРД в силу ст.

13 ФЗ “Об оперативно-розыскной деятельности” принадлежит только подразделениям определенных государственных органов. Вместе с тем защитник вправе воспользоваться помощью лиц, занимающихся частной детективной (сыскной) деятельностью в соответствии с Законом РФ от 11.03.1992 “О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации”.

Источник: http://UPkod.ru/chast-1/razdel-3/glava-11/st-86-upk-rf/kommentarii

Ходатайство об истребовании доказательств и проведении следственных действий

Судебный запрос по уголовному делу

Следователю СО СУ МВД РФ

по городу _______________

Теркину С.Д.

от адвоката В. ______________________

========================================

адрес: _____________________________________

тел: _______________________________________

в защиту (ордер в деле)

обвиняемого Т. _______________________

«____» _________ 20 ___ г

ХОДАТАЙСТВО

(в порядке ст. ст. 53, 159, 195, 198 УПК РФ)

об истребовании доказательств и проведении следственных действий

В Вашем производстве находится уголовное дело в отношении Т.______________, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст._______________ УК РФ.

Согласно предъявленному обвинению, Т.___________ совершил преступление, находясь в квартире потерпевшего по адресу: ______ в период времени с _______ по _______. Как показал потерпевший в ходе очной ставки с обвиняемым Т.

, последний в течении 5-10 мин. оставался один в комнате, где у потерпевшего в стене вмонтирован сейф, прикрытый ковром, что якобы позволило Т.

воспользоваться записной книжкой потерпевшего, где записан код от сейфового замка, открыть сейфовую дверцу и похитить __________ Евро.

На вопросы следователя потерпевший пояснил, что Т. знал, где у потерпевшего находится сейф, а записная книжка оставалась на столе, поскольку потерпевший обсуждал с Т. документы совместного бизнеса.

В этот момент потерпевшему позвонили по мобильному телефону и, так как разговор предстоял приватный, то, потерпевший вышел на балкон и прикрыл за собой дверь. Находясь на балконе, потерпевший не мог наблюдать Т., поэтому у Т.

имелась возможность открыть сейф и похитить денежные средства. Других доказательств, кроме этих слов потерпевшего, у следователя нет.

Обвиняемый Т. отрицает свою причастность к хищению этих денежных средств у потерпевшего.

По мнению защиты, потерпевший специально пригласил Т. к себе и оставил одного в комнате с сейфом, чтобы инспирировать якобы хищение этих денежных средств, поскольку они, согласно показаний потерпевшего являлись заёмными и подлежали возврату. Таким образом, у потерпевшего имелся корыстный мотив для оговора Т.

Поскольку эта версия защиты до настоящего времени не была опровергнута, а проведённая очная ставка с потерпевшим укрепила мнение защиты о провокации со стороны потерпевшего, чтобы завладеть активами Т.

в совместном с потерпевшим бизнесе в счёт компенсации материального ущерба, якобы причинённого этим хищением потерпевшему, то, полагаю необходимым ходатайствовать перед следователем о получении доказательств защиты, опровергающих обвинение, выдвинутое моему подзащитному – обвиняемому Т.

На основании изложенного,

руководствуясь ст.ст.53,159,195-198 УПК РФ, —

ПРОШУ:

1. Истребовать у мобильного оператора сведения о времени и длительности соединения между мобильным номером потерпевшего __________ и номером абонента ____________, с которым, со слов потерпевшего, он разговаривал, когда оставил Т. одного в комнате с сейфом и, по смыслу обвинения, в это время совершено хищение.

2. Провести следственный эксперимент для установления времени, необходимого для совершения преступления – открытия сейфа и хищения денежных средств, после чего сейф должен быть закрыт, а скрывающий сейфовую дверь ковёр возвращён в исходное положение, учитывая показания потерпевшего, что, вернувшись с балкона, он не заметил, чтобы этот ковёр был сдвинут или приоткрыт.

Другие доводы защиты и дополнительные доказательства будут предоставлены следователю непосредственно в ходе следственного эксперимента.

Защитник подсудимого Т.

адвокат                                                                       В._______________

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

Каждое уголовное дело уникально по своему фактическому составу. Малейший нюанс может спасти или, наоборот, окончательно погубить обвиняемого в совершении преступления. Задача профессионального защитника – найти тот спасительный шанс, но, при этом, избежать появления губительных обстоятельств.

В нашем случае, для внешнего наблюдателя усматривается риск в том, что следственный эксперимент может подтвердить достаточность времени для совершения хищения. Но, так ли это? И насколько этот риск может быть оправданным? А если это единственный шанс на спасение, позволяющий опровергнуть слова потерпевшего?

Посмотрим на эти действия защитника не с внешней, а с внутренней стороны, поскольку пример взят из реального уголовного дела.

Прежде чем заявить такое ходатайство, защитник тщательно обсудил его последствия со своим подзащитным, настаивающим на том, что он не совершал этого хищения. Что это «хищение» подстроено потерпевшим для завладения бизнесом обвиняемого.

Защитник смоделировал ситуацию, описываемую потерпевшим. Для исключения каких-либо непредвиденных осложнений, защитник смог «неофициально» получить детализацию телефонного звонка, на который ссылался потерпевший. Сведения об этом телефонном звонке – его длительность – должны были быть получены следователем официально.

Длительность звонка составила 6 минут 40 сек. Далее защитник стал рассчитывать время. Зазвонил телефон и потерпевший увидел на экране, кто звонит.

Он сказал звонящему – секундочку, я скоро вернусь, — встал из-за стола и пошёл в сторону балкона, открыл дверь на балкон, вышел на балкон и прикрыл за собой дверь, чтобы его разговор не был слышан в комнате, где оставался Т. После чего потерпевший завершил разговор, открыл дверь и вошёл в комнату. Войдя, потерпевший не заметил, чтобы Т.

вставал, выходил из-за стола и пр. По поводу записной книжки потерпевший пояснил, что она, вроде бы оставалась лежать на том же месте, где потерпевший её оставил на столе, в том же положении.

Значит, с учётом расстояния от стола до двери балкона, Т. мог находиться вне поля зрения потерпевшего не более 6 минут 15 сек.

Чтобы дойти до стены, где расположен сейф, отстегнуть защёлки, отодвинуть ковёр, затем задвинуть и пристегнуть ковёр в прежнее положение, вернуться обратно к столу, требуется не менее 55 сек.

На открытие сейфа и изъятие денежных средств, а затем на закрытие сейфа у Т. оставалось 5 мин 20 сек.

Сейф имеет замок с наборной комбинацией цифр и букв. Диски, на которых нанесены цифры и буквы, проворачиваются с характерным щелчком, фиксирующим прохождение каждой цифры (буквы). Из показаний потерпевшего следует, что прежде чем открыть сейф после ухода Т.

, ему пришлось полностью набирать код, прокручивая все диски кодового замка, поэтому он ничего не заподозрил, пока не открыл дверцу сейфа, после чего он и обнаружил отсутствие пакета с денежными купюрами.

Значит, похититель должен был после закрытия дверцы сейфа провернуть диски с кодом, чтобы замок закрылся.

Для открытия кодового замка, с установкой на дисках нужного кода, необходимо 35 сек. На закрытие дверцы и произвольное прокручивание дисков замка времени потребуется меньше – 15 сек. Таким образом, времени на хищение было достаточно. Потерпевший всё продумал.

Длительность телефонного звонка и отсутствия потерпевшего позволяла совершить это хищение денежных средств из сейфа.

Но… В этом был секрет защиты, который обвиняемый просил сохранить до последнего момента. Дело в том, что разговор между Т. и потерпевшим касался распределения доходов от их совместного бизнес-проекта, который стал более рентабельным, чем планировалось.

Т. подозревал, что потерпевший не совсем честен в фиксировании своей доли расходов. Поэтому Т. взял с собой диктофон, на который планировал тайно записать свой разговор с потерпевшим касательно распределения расходов и ограничения их максимального размера. К счастью для Т., потерпевший даже не заметил, что Т. использует диктофон.

На диктофоне оказались зафиксированными два телефонных звонка. Один звонок – на мобильный номер потерпевшего. А второй – на телефон Т. Разговор Т. по своему мобильному телефону занял 1 мин 56 сек.

Но, этот звонок раздался через 32 сек, после того, как потерпевший вышел на балкон. И Т. сразу взял телефон, то есть, он находился рядом со столом, поскольку диктофон был спрятан в портфеле Т.

, стоящем на стуле у стола.

На диктофоне отчётливо слышно, как Т. завершил свой разговор, после чего оставался за столом, что подтверждается шелестом бумаг, которые перелистывал Т. Последнее, во-первых, исключало, что Т. отлучался от стола. Во-вторых, с учётом звонка по мобильному телефону Т., оставшегося времени было недостаточно, чтобы совершить это хищение.

Таким образом, удалось доказать невиновность Т. в этом преступлении, но, уголовное дело не было прекращено. Оно приостановлено для розыска лица, похитившего денежные средства из сейфа потерпевшего.

Это весьма поучительная история, из которой можно извлечь много полезного для юристов, практикующих по уголовным делам. Только кропотливая работа и настойчивость позволяют защитнику получить те редкие решения по уголовным делам, которые не каждый защитник может привести из своей юридической практики.

=============================================================================================================

Источник: https://pravo163.ru/xodatajstvo-ob-istrebovanii-dokazatelstv-i-provedenii-sledstvennyx-dejstvij-2/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.